Минпросвет в роли лоббиста «Сберкласса» и могильщика детского здоровья

Минпросвет в роли лоббиста «Сберкласса» и могильщика детского здоровья

В преддверии нового учебного года главный банкстер РФ Герман Греф со своей цифровой платформой «Сберкласс» решил немного затаиться.

При этом возглавляемый им спрут, проникший в государственные общеобразовательные организации по всей стране, продолжает расти и вытеснять традиционное образование. Операторы «Сберкласса» - АНО «Платформа новой школы» и ООО «СберОбразование» упорно не хотят делать публичными сведения о конкретных школах, вовлеченных в эксперимент. Более того, внедрение «Сберкласса» подчеркнуто не называется ими экспериментом, в отличие, например, от федерального проекта «Цифровая образовательная среда», в рамках которого всех школьников загоняют на электронную платформу ЦОС. Вероятно потому, что от участия в любом эксперименте можно отказаться, согласно Конституции РФ. Родителям школьников-участников эксперимента толком ничего не рассказывают о его сути, зато настоятельно просят подписать согласие на обработку ПД своих детей и молча переходить к новой «цифровой нормальности».

Почти в каждой ура-позитивной публикации в СМИ на эту тему нам сообщается, что проект «Сберкласс» «реализуется при поддержке глав субъектов РФ, Минпросвещения и направлен на повышение качества образования, внедрение современных методик и технологий обучения и развитие кадрового потенциала страны» . По имеющимся на сегодня данным (еще раз – точных сведений структуры Сбера не дают, хотя это публичная социально значимая информация), «Сберкласс» используется примерно 2500 школами в 65 регионах России. Это 6% всех образовательных организаций страны, и цифра будет только расти.

Возникает логичный вопрос – а на каком основании орган власти, отвечающий за госполитику и нормативное регулирование в сфере образования (Минпросвет) поддерживает проект псевдогосударственной кредитной организации, многие топ-менеджеры и 48% акционеров которой не являются резидентами РФ? Логичный ответ: видимо, на таком, что Греф де-факто является главным куратором министра Сергея Кравцова, занимая руководящее место в координационном совете по развитию образования при Минпросвете, а вице-президент Сбера и гендиректор «СберОбразования» Марина Ракова имеет самые тесные связи с Минпросветом – до марта 2020 года она занимала пост замминистра, руководила проектным офисом нацпроекта «Образование», а также готовила паспорт федерального проекта «ЦОС». Никаких научных обоснований того, что «Сберкласс» повысит качество образования, гражданам на сегодня не представлено. Напротив, множество имеющихся научных данных говорят о низкой эффективности «мертвого» цифрового обучения по сравнению с традиционным, а также о вредности электронного и дистанционного обучения для здоровья, психики и развития детей. Никаких доказательств безопасности и эффективности «Сберкласса» федеральные власти до сих пор не представители, научно обоснованные методики преподавания школьных знаний на цифровых платформах также отсутствуют.

Более того, по нашему мнению, действия федеральных и региональных чиновников, всячески поддерживающих и продвигающих «Сберкласс», содержат признаки преступления по ст. 237 УК РФ «Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей». А вслед за этой уголовной статьей логично следуют и другие – из серии умышленного причинения вреда здоровью различной тяжести, в зависимости от того, какие последствия наступили для конкретного ребенка. Мы докажем свою позицию на одном ярком примере, при этом деятельность Сбера в российских школах дает множество поводов для «копания поглубже».

Вот официальный рекламный слоган «Сберкласса»: «На уроках только с гаджетами».



Гаджет, согласно общепринятому определению – «небольшое устройство, способное облегчить и усовершенствовать жизнь человека». То есть в данном случае речь идет о смартфонах и планшетах, хотя на рекламном плакате школьник в одиночестве «учится» в классе (он явно находится не дома – иначе рядом не стоял бы портфель) за компьютером. Что значит «на уроках только с гаджетами»? По смыслу это может иметь два значения: первое – на любом уроке обязательно должны использоваться гаджеты, не исключая при этом какой-то процент традиционного обучения с учителем, второе – на всех без исключения уроках при обучении должны использоваться ТОЛЬКО гаджеты (только электронные средства обучения).

Второй вариант видится намного более реальным – вспомним презентацию Грефа на майском марафоне просветителей «Новое знание» под руководством первого замглавы АП Сергея Кириенко ). Глава Сбера рассказывал студентам о своем детище – «идеальном» учебном заведении будущего под названием «Школа 21».



На слайде мы видим, что идеальной для Грефа является цифровая антитрадиционная школа: без учителей, без лекций, без оценок, для поступления в которую не надо сдавать экзамены или показывать диплом. А надо просто отдать свое «цифровое портфолио» на анализ нейросети, не вылезать из платформы и следовать прописанным для каждого индивида машинным алгоритмам, набирать личный рейтинг за выполненные игровые задания в формате тестов – и вот тогда вы станете очень «образованным и успешным». Платформа персонализированного обучения «Сберкласс» - неотъемлемая часть и концептуальное продолжение той самой «Школы 21», которую радостно презентовал Греф студентам. Она заточена под неизбежное вытеснение и полное замещение традиционного очного, человеческого, образования «учитель-ученик», и сам же банкстер на марафоне заявил, что через 5 лет все это случится. «Сберкласс» уже победно шагает по российским школам. И все заявления высоких представителей власти уровня президента, премьер-министра, того же министра Кравцова о «незаменимости живого обучения с учителем» - не более чем протокольно-успокоительные мантры.

Но давайте дадим эксперименту Сбера небольшую фору и допустим, что «на уроках только с гаджетами» еще остается какое-то пространство для традиционных занятий. Суть все равно никак не изменится – мы видим активное продвижение тех же смартфонов и планшетов как абсолютного, необходимого блага в образовательном процессе. Еще раз напоминаем, все это делается при поддержке Минпросвета.

Теперь читаем Постановление Главного госсанврача РФ от 28.09.2020 № 28 «Об утверждении санитарных правил СП 2.4. 3648-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи» (документ зарегистрирован в Минюсте 18.12.2020 № 61573, опубликован на официальном портале 21.12.2020 г. :

«3.5.3. Для образовательных целей мобильные средства связи не используются. Размещение базовых станций подвижной сотовой связи на собственной территории образовательных организаций не допускается».

Еще раз – Греф со своим «Сберклассом», который уже вошел в 2500 школ России, утверждает: «на уроках – только с гаджетами». Роспотребнадзор в своих правилах для школ утверждает прямо противоположное: «мобильные средства связи недопустимо использовать для образовательных целей». А Минпросвет, в свою очередь, поддерживает и рекомендует проект «Сберкласс» Грефа. Что вообще происходит в нашем госуправлении? Как такое в принципе возможно? И почему вроде бы всесильный в других вопросах Роспотребнадзор, который по прихоти ВОЗ и других глобальных заказчиков громит целые отрасли экономики, организует антиконституционную прививочную вакханалию с непонятными последствиями, унижает даже Церковь, а тут молчит по поводу внедрения «Сберкласса», не замечая грубейшего нарушения собственных правил?

Когда ученые-гигиенисты запретили использование смартфонов для образовательных целей, наверно, они чем-то руководствовались. Наиболее значимый документ по теме вышел не так давно: «Методические рекомендации об использовании средств мобильной связи в общеобразовательных организациях» (Методические документы от 14.08.2019 12:00:00 № № МР 2.40150-19) – совместное руководство от Роспотребнадзора и Рособрнадзора . Приведем прямую цитату:

«Анализ международного опыта показал, что ранний возраст начала использования устройств мобильной связи и длительное накопленное время их использования являются факторами, ведущим к нарушениям психики, что проявляется у ребенка гиперактивностью, повышенной раздражительностью, снижением долговременной памяти и умственной работоспособности, нарушением коммуникативных способностей, расстройством сна.
Чрезмерная эмоциональная и психическая стимуляция от использования электронных средств массовой информации вызывает у детей состояние психологической и физиологической гипервозбужденности перед сном.
Исследования, представленные в работах российских ученых, выявили негативные реакции у детей, использующих мобильные телефоны в образовательной организации, существенно отличающие их от сверстников, не использующих мобильные устройства. Негативные реакции проявлялись в виде ослабления смысловой памяти, снижения внимания, скорости аудиомоторной реакции, нарушений фонематического восприятия, раздражительности, нарушений сна.
Проведенные исследования свидетельствуют об отрицательной зависимости времени пользования смартфоном и успеваемостью у обучающихся: чем больше времени ежедневно он тратит на смартфон, тем хуже справляется с учебными тестами. Таким образом, интенсивное использование телефона даже для решения учебных задач может отрицательно сказываться на учебной деятельности. Объяснение полученной зависимости исследователи связывают с феноменом многозадачности. Многофункциональность телефона, наличие множества приложений неизбежно создают ситуацию многозадачности, требующую постоянных переключений с одного вида активности на другой, в том числе в процессе обучения. Это ведет к ухудшению усвоения материала и снижению успеваемости».

В Приложении 1 к рекомендациям эксперты Роспотребнадзора и Рособрнадзора приводят многочисленные результаты исследований (преимущественно, авторства западных ученых), показавших отрицательные последствия использования устройств мобильной связи на здоровье детей.

Среди выявленных отрицательных эффектов: ухудшение построения когнитивной пространственной карты, формирование психологической зависимости, гиперактивность, повышенная раздражительность, снижение умственной работоспособности, долговременной памяти, расстройства сна, нарушения коммуникативных способностей, склонность к депрессивным состояниям, нарушения фонематического восприятия, риски доброкачественных и злокачественных опухолей головного мозга, слухового нерва, более высокие уровни ежедневных сбоев внимания, «простое присутствие» сотового телефона рядом с ребенком может привести к снижению внимания и ухудшению выполнения задач, особенно для задач с высокими когнитивными требованиями, положительная корреляция между использованием смартфона и беспокойством, задержка начала сна, сокращение ночного сна, прерывистый сон, дневная сонливость, большее использования смартфона коррелирует с более интуитивным и менее аналитическим мышлением. При наличии раздражителей, отвлекающих внимание во время задачи постоянного внимания, «многозадачники» работают хуже и больше активности в правой префронтальной коре, отмечается снижение успеваемости, более низкая производительность рабочей памяти и более низкими результатами стандартизированных тестов.

Еще прямая цитата из документа:

«В целях минимизации вредного воздействия на детей устройств мобильной связи органам государственной власти субъектов РФ в сфере образования, местного самоуправления муниципальных районов и городских округов в сфере образования, общеобразовательным организациям рекомендуется (приводим наиболее яркие рекомендации):
- рассмотреть вопрос об ограничении использования мобильных устройств связи в образовательной организации обучающимися, за исключением детей, нуждающихся в пользовании такими устройствами по состоянию здоровья (мониторинг сахара крови при сахарном диабете 1 типа и др.), а также педагогическими работниками и родителями в целях снижения рисков нанесения вреда здоровью и развитию детей в связи с использованием устройств мобильной связи;
- ограничить использование обучающимися устройств мобильной связи во время учебного процесса;
- осуществлять мониторинг и анализ работы образовательных организаций по упорядочению использования участниками образовательного процесса устройств мобильной связи с целью профилактики неблагоприятных для здоровья и обучения детей эффектов, повышения эффективности образовательного процесса и воспитания;
- распространить Памятки для обучающихся, родителей и педагогических работников по профилактике неблагоприятных для здоровья и обучения детей эффектов от воздействия устройств мобильной связи».

Из столь серьезного подхода очевидно, что смартфон – точно не безобидная всеспасающая познавательная чудо-игрушка, какой ее подают пиарщики «Сберкласса». Прилагаем к нашему материалу и саму Памятку от Роспотребнадзора. В ней, кроме прочего, сказано о необходимости максимального сокращения времени контакта детей с устройствами мобильной связи. Проще говоря – мобильник надо держать подальше от развивающегося организма (хотя и для взрослого его вред очевиден).



Со смартфонами разобрались, а что же с планшетами, которыми, согласно планам Минпросвета по стандартизации школ в рамках внедрения ЦОС, планируется снабдить бОльшую часть учеников и учителей в классах? Нет сомнений, что учебные планшеты с выходом в сеть будут формировать у маленьких школьников интернет-зависимость, ухудшать когнитивные навыки своей мультизадачностью, вызывать депрессии, расстройство сна… и далее по списку выше – почти полная тождественность с результатами исследования по смартфонам. Технически и практически планшет – тот же смартфон, только с бОльшим экраном и без функции прямых звонков (хотя есть сегодня и модели планшетов-звонилок).

Пикантности истории придает тот факт, что методические рекомендации по смартфонам 2019 г. подписаны лично Сергеем Кравцовым – на тот момент главой Роспотребнадзора, он же является одним из авторов документа. А сейчас министр Кравцов яро поддерживает внедрение в школы машинного обучения и слоган «Сберкласса» «на уроки только с гаджетами». Может, это какой-то другой, трансформированный Кравцов? Мы не обладаем компетенциями для постановки психиатрических диагнозов, хотя в этом поле явно можно разгуляться.

***

Еще один очень яркий эпизод из серии клинической психиатрии произошел с министром Кравцовым 27 мая 2021 г., на расширенном заседании думского Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи, посвященном возможному внедрению в школах «уроков» цифровой грамотности (цифровой гигиены). Вот что заявил лоббист образовательной платформы «Сферум» (в ее официальной рекламе от Минпросвета все дети пялятся в мобильные телефоны) в полемике с предпринимателем, специалистом по ИИ Игорем Ашмановым.

Ашманов: Вот например, у нас есть программа («Сферум») Минпросвета об использовании смартфонов. Смартфоны не предназначены для того, чтобы долго сидеть за экраном – это приводит к проблемам со зрением, с позвоночником…
Кравцов: Это фейк! Я вам официально говорю, что это фейк!

«Нет, это не фейк!», – настаивал ведущий специалист РФ по искусственному интеллекту, но министр продолжал упорно гнуть свою линию и так и остался при «своем мнении» (смотрите этот спектакль сами на видео с 5:25 минуты).

Тут на ум действительно приходят мысли о цифровой трансформации мозга Кравцова-2021, который «внезапно» стал жестко оппонировать Кравцову-2019. Во всяком случае, это точно не тот Кравцов, который всего два года назад, будучи главой Рособрнадзора, ставил свою подпись под методическими рекомендациями о безусловном вреде смартфонов для детей и необходимости их жесткого ограничения. Сегодня мы имеем дело уже с его «цифровой копией», цифровым двойником, которому во что бы то ни стало надо продвигать государственно-частное партнерство в гарантированное государством бесплатное общее образование, поэтому опасность смартфонов для детей для него превратилась в «фейк». Платформа «Сферум» от корпорации Mail.ru Group, «Сберкласс» от транснационального по составу топ-менеджеров и юрисдикции частных акционеров Сбера – вот нынешние приоритеты г-на Кравцова. И вместе с этими приоритетами «удивительнейшим образом» на десятый, если не сотый, план отходит здоровье, безопасность и интеллектуальное развитие нового поколения граждан России.
***
Есть, разумеется, и отдельные серьезные исследования по негативному влиянию смартфонов на зрение, опорно-двигательный аппарат детей, хотя в рекомендациях надзорных ведомств данный аспект незаслуженно обошли стороной. Тут мы процитируем доктора медицинских наук, заведующая лабораторией комплексных проблем гигиены детей и подростков НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ НМИЦ Минздрава России Марину Степанову:

«Мы провели наблюдение: наши специалисты в течение десяти лет, то есть на протяжении всего периода обучения в школе, отслеживали состояние здоровья группы детей. И этот мониторинг показал, что очень резкими темпами возрастает именно показатели нарушения зрения у учащихся. Конечно, мы это связываем не только со школой, а вообще с тем, что детство сейчас у нас погружено в гаджеты. Но, безусловно, зрительная нагрузка в школе тоже не уменьшается, а наоборот, увеличивается. Ее характер меняется: она становится более агрессивной. Ребят ведь тоже никто не учит, как правильно использовать гаджеты, как надо профилактировать нарушения зрения, особенно если к этому уже есть показания», заключает доктор медицинских наук .

Также приведем мнение ведущего специалиста по гигиене детей и подростков Роспотребнадзора, экс-директора НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков Научного центра здоровья детей, члена-корреспондента РАН Владислава Кучмы. Ниже последуют цитаты из интервью Кучмы «Медицинской газете» (выпуск N 95 от 16 декабря 2016 г.), которое сегодня как никогда актуально:

«Сегодня в образовательном процессе применяются самые разнообразные новшества, гаджеты, при этом исследования по их использованию в реальных условиях не проводились. Да, учителя отмечают повышение мотивации к обучению. Плюсы, несомненно, есть. Но какова цена вопроса? Пока мы видим, что развиваются признаки утомления, страдает зрительный анализатор и т.д. Недавно главный государственный санитарный врач Анна Попова упомянула, что удельный вес детей с пониженной остротой зрения за период от поступления в школу до перехода к предметному обучению увеличивается в 2 раза, а нарушения осанки — в 1,6 раза.
Интенсификация обучения, увеличение нагрузок без учета возможностей детского организма не проходят бесследно. Мы уже не удивляемся тому, что растет распространенность реакций гипертонического типа у учащихся, отмечаются ухудшения со стороны нервной, опорно-двигательной систем, зрительного аппарата. Это — последствие высоких нагрузок. Поэтому очень важно, чтобы все педагогические инновации получали гигиеническую оценку, а их внедрение происходило при сопровождении медиков. Мы давно сказали сфере образования, что не собираемся ничего запрещать, а предлагаем выработать рекомендации ребенку, учителям, родителям. Если наши специалисты установили, что дети младших классов, работая с ридерами, хуже запоминают, чем читая обычный учебник, учитель должен же это знать и понимать, что ребенку придется прочесть текст не один раз, а два. А это — нагрузка на зрительный аппарат. Так, может быть, в начальной школе лучше использовать традиционные учебники?
Возьмем излучения от компьютеров, Wi-fi, мобильных телефонов… Да, уровни небольшие, но действуют они постоянно. И действуют не на взрослого человека, а на растущий организм. Как влияет вся сумма факторов? Конечно, это требует исследований. А в практической жизни мы видим, что в процессе обучения продолжается рост заболеваемости, функциональных отклонений. Более того, у детей отмечается типичная патология офисного работника. Зарубежные исследования показывают, что, когда ребенок работает с планшетом, начинает страдать нервно-мышечный аппарат руки.
В законе о санэпидблагополучии записано: режимы, технологии обучения могут использоваться и внедряться в образование при наличии заключения об их безвредности для здоровья, соответствии санитарным требованиям. Сегодня же школы вовсю экспериментируют, внедряя планшеты и прочие технические средства безо всякого заключения. А если речь будет идти об электронных программах обучения, то сама лексика, само определение попадают под эту статью закона и, наверное, служба Роспотребнадзора может проявить здесь принципиальность и проверять более жестко. Сейчас можно сосчитать на пальцах рук те технологии, которые прошли экспертизу и имеют заключение о том, что безвредны. Все остальное многообразие, что мы видим в школе, — на совести учителей и администрации образовательной организации».

И снова мы видим, как авторитетный ученый прямо говорит о вреде ЭМ-излучения для детских организмов, о серьезных нарушениях зрения и осанки школьников, наконец, об их неспособности визуально воспринять материал с первого раза при использовании электронных средств обучения! Кучма, как и Степанова, убежден: необходимо строго прописывать СанПиНы, доводить информацию о необходимости их соблюдения до директоров школ. Он также отмечает, что в свое время существовал совместный координационный совет двух министерств (образования и здравоохранения), который возглавляли заместители министра. Совет регулярно собирался, обсуждал проблемы, находил пути их решения, а сейчас, когда здоровью наших детей в школах угрожает столь серьезная опасность, ничего подобного нет.
***
Приведенные нами выше рекомендации Роспотребнадзора и Рособрнадзора, а также Санитарные правила (СП 2.4. 3648-20), лежат в основе требований федерального законодательства в сфере защиты и профилактики детского здоровья, в частности – ч. 9 ст. 13 273-ФЗ «Об образовании»:

«Использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается». Концептуальная основа «Сберкласса» с доминирующей ролью гаджетов в обучении вопиюще противоречит данным требованиям.

И это мы еще не разбирали суть программы «Сберкласса». А там все еще круче: нашим детям по факту навязывают новых «героев» вроде сатаниста Рокфеллера или Билла Гейтса.

Но и уже описанного достаточно чтобы сделать однозначный вывод: «Сберкласс» должен быть немедленно запрещен к использованию в общеобразовательных государственных учреждениях. И добиваться этого придется нам с вами - родителям: рассчитывать на поддержку государства лице профильного министерства и контролирующих ведомств тут не приходится.

Если же в стране остались честные силовики, то им давно пора провести тщательное расследование деятельности лоббистов и выгодоприобретателей этого проекта. Чиновники типа Кравцова, которые ранее сами писали о запрете гаджетов для детей, если они психически здоровы, не могут не осознавать, что они делают. А значит, по ним уверенно плачет упомянутая нами ст. 237 УК РФ («Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей»), а также статьи по нанесению вреда здоровью детей различной тяжести – в тех школах, которые уже «подсадили» на «Сберкласс».

В преддверии нового учебного года хочется обратиться к родителям. Дорогие мамы и папы! Не надо бояться «Сберкласса» и прочих «цифровых образовательных платформ» – надо с ними бороться, использовать законное право на отказ от «цифровой школы» и всех ее элементов. А тех, кто преступно их внедряет – привлекать к ответственности.

 

Источник

Последние новости
В Санкт-Петербурге 20-21 октября состоялась конференция под названием «Медицинские, организационные и политические особенности…
Совсем недавно мы смеялись над Европой, где извращенцы требовали себе дополнительных прав, и…
Произошло давно ожидаемое событие в части запуска очередной волны принуждения к модной процедуре,…